Государственное устройство Бельгии

Koninkrijk België
Royaume de Belgique
Königreich Belgien

Государственный флаг БельгииДля страны с населением чуть более 10 млн человек государственное устройство Бельгии чрезвычайно сложно и может соперничать с государственной системой огромной империи. Конституция 1831 г. ввела в Бельгии наследственную конституционную мо­нархию. Первоначально это было цент­рализованное государство, но после Вто­рой мировой войны в государственном устройстве произошли важные измене­ния, и страна повернулась к федератив­ному государству. В бельгийском парла­менте две палаты: сенат с 71 местом, в числе которых десять мест для предста­вителей провинций (Антверпен, Вос­точная Фландрия, Фламандский Бра­бант, Эно, Льеж, Лимбург, Люксембург, Намюр, Валлонский Брабант и Западная Фландрия), и 150-местная палата пред­ставителей.
 Изменения усилили роль традицион­ных округов и сообществ за счет цент­рального правительства, в ведении кото­рого остались в основном вопросы обо­роны, внешней политики, национальной экономической политики и социального страхования, тогда как регионы имеют широкую автономию в решении внут­ренних вопросов. Бельгия разделена на три округа: Фландрию, Валлонию и  столичный округ Брюссель, — хотя германоязычные Восточные кантоны, входящие в со­став Валлонии, обладают почти такими же правами, как округа. Помимо прави­тельств каждого округа, в стране работа­ют три совета, следящие за соблюдением культурных прав языковых сообществ — нидерландского, франкоязычного и не­ мецкоязычного.
 Результатом такой сложной структу­ры стала государственная бюрократия, способная задушить любую частную инициативу, однако бельгийцы научи­лись игнорировать или обходить ее.

Политические партии Бельгии

Необычное и сложное государственное устройство Бельгии привело к появле­нию запутанной политической системы, и эта путаница еще больше усилилась с расширением полномочий округов. Амбициозные политические деятели могут приходить к власти через нацио­нальную или региональную политику, и между этими двумя силами идет непре­рывная борьба — своего рода «перетяги­вание каната», — чтобы выявить, какая из них важнее.
Тем не менее результатом борьбы обычно становится компромисс. В стра­не существуют три главные политичес­кие силы, представляющие левые, цент­ристские и правые взгляды: социалисты, христианские социалисты и Партия сво­боды и прогресса.  Система пропорционального представительства практически гарантирует, что ни одна из партий не будет доминировать в парламенте, и потому страной управляют коалиции. Политика — это искусство возможно­го, и бельгийские политики (по крайней мере некоторые) должны в совершенстве овладеть им, чтобы сбалансировать не только идеологические течения, но и региональные силы, требующие, чтобы каждый округ выдвигал на первый план собственные интересы, а не общее благо.
Тем не менее система доказала свою жизнеспособность — региональные требования редко заходят слишком далеко, чтобы спровоцировать кризис.
Правительство же, наоборот, сущест­вует в условиях практически постоянного кризиса. Таким образом, проблемы и противоречия бельгийского общества отражаются на власти, как и должно быть в демократическом обществе.Эта на первый взгляд стабильная форма нестабильности в будущем мо­жет оказаться под угрозой, причем не только из-за усиливающейся роли регионов, но и вследствие растущей поддержки избирателей правых фламанд­ских националистов и валлонских «зе­леных», хотя это явление может быть временным.