Король Бельгийцев Леопольд I
Leopold I
Король Бельгии
4 июня 1831 — 10 декабря 1865
21 июля 1831 года Брюссель праздновал въезд в город нового монарха. На Пляс-Рояль, перед церковью Сен-Жак де Кутенберг, возвышалась празднично украшенная трибуна. Леопольд подъехал на белом коне, спешился, взошел на трибуну и занял место под балдахином. Спокойным голосом, с лёгким немецким акцентом, король произнес текст присяги. Он поклялся «хранить верность конституции и законам бельгийского народа, защищать независимость нации и целостность её территории».
Бельгийская конституция 1831 года
Каково же было его новое положение и какие права предоставили бельгийцы своему королю? «Государственная власть, — говорится в бельгийской конституции, — исходит от нации. Члены обеих палат представляют нацию. Король вступает на трон лишь после того, как, стоя меж обеими палатами, он торжественно произнесет положенную ему присягу. У него нет других властных полномочий, помимо тех, которые прописаны в конституции или проистекают из принятых и опубликованных законов». Тогда еще в конституциях немецких королевств, даже в тех, что возникали примерно в то же время, монархический принцип формировался совершенно иначе. В Баварии, например, соответствующий пассаж звучал так: «Король есть всегда глава государства, в нем одном объединены все права государственной власти, и он применяет их согласно исходящим от него самого и документально закрепленным в действующей конституции предписаниям». Если в Баварии или других странах король высочайшей милостью соизволит создать конституцию, то в Бельгии, наоборот, конституция создала короля.
Лучший советник короля
Леопольд I сначала не хотел признавать, что ему скорее придется играть роль репрезентативного главы государства, чем правящего монарха. То, что он в конце концов смирился с данным фактом, следует в значительной мере приписать влиянию его советника Кристиана Фридриха Штокмара.
Штокмар ободрял короля и советовал ему использовать всю власть, возможную в отведенных ему пределах. «Попытайтесь поступать так, чтобы все предоставленные вам свободы не вступали в противоречие с установленным порядком. Правьте честно в духе конституции, а если вы посчитаете, что хорошее правление на этой основе невозможно, обратитесь с посланием к парламенту и поделитесь своими соображениями. Если окажется, что вы действовали разумно и по совести, вы непременно расположите к себе людей, и они примут предложенные вами изменения».
Совет друга вывел Леопольда из апатии и побудил его к деятельности в пределах данных ему полномочий, которые между тем стали предметом ожесточенной дискуссии между партиями. Внешняя политика была таким спорным моментом, а также право быть главнокомандующим в случае войны — тут ему предстояло в самое ближайшее время подвергнуться тяжелому испытанию.
Нападение Нидерландов
Через десять дней после въезда Леопольда в Брюссель армия нидерландского короля вторглась в пределы Бельгии. Вильгельм I Оранский наконец понял, что отдал свои южные провинции в руки отъявленных революционеров. Бельгийская армия находилась в бедственном состоянии. Каждому стороннему наблюдателю было ясно, что голландский поход будет подобен легкой прогулке.
Ввиду угрозы самому существованию Бельгии Леопольд не стал медлить, но сразу же обратился за помощью к Англии и Франции. В то время как Лондон отделался дипломатическими увещаниями, король Луи Филипп незамедлительно двинул в поход свои войска. Однако перед самой бельгийской границей французские солдаты были остановлены, и им даже приказали отойти назад. Бельгийский парламент засомневался, было ли самостоятельное обращение короля за помощью достаточно конституционным. Леопольд, который чувствовал, что армия его предала, а собственное правительство бросило на произвол судьбы, в отчаянии рвал на себе волосы — он изведал на опыте, что его подданных можно назвать кем угодно, только не сговорчивыми.
Недолгий триумф Вильгельма Оранского
Преднамеренная задержка и вынужденное невмешательство французских войск сначала обеспечили Нидерландам триумфальный успех. Их передовые части подошли к воротам Брюсселя. Затем, когда французы все же перешли в наступление, отбросили врага и быстро восстановили прежнее положение, великие державы не захотели совсем уж оставить ни с чем Вильгельма Оранского. Бельгия должна была отдать западную половину Люксембурга, и новая граница навсегда отделила её от Маастрихта и от правого берега Мааса.
Леопольду I было нелегко подчиниться этому диктату. В конце концов он поклялся защищать целостность бельгийской территории. Не следует ли ему теперь отречься от престола? И снова наилучший совет он получил от Штокмара: «Пусть он (король) кричит о несправедливости. Пусть указывает на то, что прибыл в Бельгию на других условиях. Пусть убедительно разъясняет бельгийцам, что сделал все возможное, дабы добиться самого благоприятного для них решения. Пусть о том же кричит министерство. Таким образом, одновременно будет делаться всё, чтобы палаты приняли проект мирного договора». Леопольд с этим согласился.
