Король Бельгийцев Альберт II

Albert II
Король Бельгии
9 августа 1993 года — 21 июля 2013

У Бодуэна I и Фабиолы не было детей, поэтому корону получил его младший брат Альберт. Еще при вступлении Бодуэна на трон в 1951 году Альберт был объявлен его потенциальным преемником. После трех выкидышей у Фабиолы эта преемственность стала обретать черты реальности, и у Альберта оказалось достаточно времени, чтобы уже во взрослом возрасте подготовиться к своему будущему титулу. Альберт успешно закончил военно-морское училище, получив впоследствии звание генерал-лейтенанта и вице-адмирала ВMС Бельгии. В политическом отношении он также с самого начала был блестяще подкован и соответствовал всем возлагаемым на него надеждам. Его постоянный интерес к экономике и политике и умение разбираться в самых сложных вопросах сделали «принца Льежского», так звучал официальный титул Альберта до коронации, уважаемым представителем своего государства на международной арене, а с 1962 года – почетным президентом Бельгийского бюро внешней торговли.

Монограмма короля всех бельгийцев Альберта Второго

Альберт и Паола – «реактивная» семья

Менее обнадеживающей, выглядела сначала частная жизнь Альберта. Его задатки, проявившиеся уже в ранней молодости и развившиеся позднее, в молодые мужские годы, сделали его удивительным антиподом своего брата и обнажили довольно проблематичную, оборотную сторону его натуры.
Это был молодой человек, постоянно обращенный не вовнутрь, а наружу, жизнерадостный, веселый, рисковый, любитель гоночных машин и тяжелых мотоциклов. Поэтому никто не был удивлен, когда, познакомившись на балу в честь инвеституры папы
Иоанна XXIII в ноябре 1958 года со сказочно красивой девушкой, он провожал ее домой уже как свою будущую невесту. Это была итальянская принцесса Паола Руффо ди Калабриа, представительница старинного итальянского рода, младшая из семи детей дона Фулько, принца Калабрии, герцога Ломбардии и графа
Синополи. Уже при первом своем прибытии в Бельгию Паола вызвала восхищение ее жителей. Свадьба, состоявшаяся в 1959 году, была достойной прелюдией к свадьбе короля, состоявшейся годом позже. Принцесса из Италии оказалась не менее темпераментной и свободной от предрассудков, чем ее супруг.

Королевская свадьба

Бесконечные нарушения этикета, которые позволял себе этот «средиземноморский вихрь» в образе принцессы, были восприняты обществом на редкость снисходительно: как оживление окоченелого брюссельского придворного протокола. Однако этот брак вскоре увяз в том же болоте афер, скандалов и сплетен, в котором в 60-е годы, вместе с прочими, все больше увязала «реактивная публика», то есть та самая высокородная интернациональная и динамичная «золотая молодежь», которой поначалу казалось, что ей и море по колено.
Любопытным дополнением этой грани бельгийского королевского дома был брат королевы Фабиолы: дон Хайме. Эксцентричный бонвиван и «самый высокородный владелец бара в Европе», он стал любимцем падкой на сенсации бульварной прессы. В 70-е годы как прототип галантного сердцееда он даже стал охотно приглашаемым гостем немецких телевизионных шоу.

Взросление королевской пары

Вероятно, из-за смутного недовольства слишком уж легкомысленным и небрежным стилем жизни принца Альберта и его жены, а также из-за всеобщего разочарования бездетностью королевской четы ожидания бельгийцев сделали своеобразный виток и среди них втихомолку начало распространяться суждение, что хорошо бы корона, миновав брата короля, перешла бы непосредственно к его сыну Филиппу, племяннику Бодуэна, родившемуся в 1960 году. Слухи о том, что это может произойти, усилились, когда Бодуэн и Фабиола в 1971 году официально взяли на себя воспитание Филиппа.

Возможно, испуганные такой перспективой, а возможно, под воздействием отрезвляющего всех возраста принц и принцесса начали меняться буквально на глазах. Их высокомерие, озорные проделки, постоянные метания по свету, вечные ссоры и споры- все это постепенно изгладилось и ушло из их жизни. В 1979 году, появившись вместе по случаю бала в военной академии, где учился их сын, они окончательно помирились. Альберт с еще большей серьезностью, чем прежде, занялся выполнением возложенных на него экономических и дипломатических заданий. В Паоле вновь пробудился интерес к музыке и прочим искусствам, она стала, по примеру Фабиолы, проявлять большую общественную активность и аккуратно посещать церковь и различные религиозные собрания, так что вскоре ее популярность среди бельгийцев сравнялась с популярностью королевы Фабиолы

Новый вызов короне

На своем новом пути кронпринц и принцесса вскоре завоевали себе прекрасную репутацию. Решение Бодуэна все же сделать своим наследником брата очень скоро, после внезапной кончины короля, вполне себя оправдало, более того, выяснилось, что король Альберт II – это необыкновенно счастливый выбор для Бельгии. Хотя Альберту пришлось встать у руля в один из критических для страны моментов, он сразу же проявил себя как надежный гарант сохранения целостности страны. В пределах, отведенных ему конституцией, – а пределы эти в Бельгии, конечно, лишь относительно широки, – король смело вмешался в политику и попытался преодолеть все трудности своей недюжинной энергией.
Уже в первой тронной речи король Альберт II попал прямо в нерв стоящих перед обществом проблем, когда призвал своих подданных к преодолению «индивидуального и коллективного эгоизма». Ибо именно эгоизм всегда был действительной проблемой страны и причиной ее непреходящего конфликта, из-за которого все остальные противоречия, как-то: между экономическими интересами различных групп, между политическими на­ правлениями и между различными социальными слоями, лишь многократно усложнялись и умножались. С самого своего создания Бельгия была разделена на две основные разноязыкие части, закосневшие в своем эгоизме и не желавшие идти ни на какие компромиссы.
Прежде всего надо было браться за проведение в жизнь конституционной реформы, которая была намечена еще при короле Бодуэне, но так и осталась всего лишь нечетким и недостаточно проработанным волеизъявлением парламента. Альберт II справился с этой задачей, и к 1996 году превращение Бельгии в федеративное государство было завершено.

Бельгия не успокаивается

Политическая карта страны, естественно, приняла в результате этого несколько странный, сбивающий с толку вид, так как три различных принципа или порядка деления накладывались в ней один на другой, создавая причудливую сеть разграничительных линий. Первый порядок – четыре территории, разделенные по языковому признаку: французская, фламандская, немецкая и двуязычный Брюссель. Второй порядок – три межтерриториальных общины: франкоязычная, фламандская и немецкоязычная. И наконец, третий порядок – три административных района: французский, фламандский и Брюссель. Однако фактически многие радикалы из обоих лагерей до сих пор продолжают настаивать на разделе страны или, возможно, надеются, как выразился один фламандский патриот Лионел Ванденберге, что Бельгия растворится в Европе, «как кусочек сахара в чашке кофе».