Король Бельгийцев Леопольд III
Leopold III
Король Бельгии
23 февраля 1934 — 16 июля 1951
В роли наследника престола
В то время как бельгийская внутренняя политика после 1918 года, по сути, постоянно балансировала на грани гражданской войны, король как гарант мира мог противопоставить этому всего лишь ничем неподкреплённую мессианскую надежду — возможности сделать что-либо реальное у него не было.
Тем важнее была атмосфера в королевской семье и личное воздействие на общество каждого из её членов. Здесь следует указать на юношеское обаяние и динамичность кронпринца Леопольда как на счастливый шанс для государства и для короны.
Леопольд получил блестящее школьное образование, что позволило ему выступить на Втором брюссельском колониальном конгрессе с самостоятельным и, что достойно особого внимания, крайне критичным суждением о бельгийском господстве в Конго: «Наше появление в Конго сильно и очень отрицательно повлияло на традиционные обычаи и состояние здоровья темнокожего населения. Внезапный контакт с нашей цивилизацией оказал необычайно глубокое воздействие на само мироощущение туземцев и полностью разрушит их семейную жизнь».
Сказочная чета на пути к трону
Счастье подданных было полным, когда их сказочный принц нашел себе достойную его принцессу. Это случилось весной 1926 года во время государственного визита в Стокгольм, и избранницей принца стала 21-летняя Астрид Шведская, дочь брата шведского короля, герцога Карла Вестготландского, и его супруги Ингеборг Датской. И для невесты это был также неожиданный счастливый случай, потому что оседлая по натуре Астрид была до той поры твёрдо уверена, что никогда в жизни не выйдет замуж за королевского сына. «Любовь для меня важнее всего», — так кронпринцесса Астрид формулировала свою жизненную максиму, и, специально обученная уходу за детьми и рациональному ведению домашнего хозяйства, и не предполагала, что может встретить и полюбить в высокородного принца.
Пылкий, скорый на решения бельгийский кронпринц сразу же оценил и чудесным образом дополнил естественную весёлость Астрид. По прибытии молодой пары в порт Антверпена в
конце 1926 года, непосредственно после их
свадьбы в Стокгольме, они в равной мере вызвали как радость публики, так и неудовольствие королевы Елизаветы. Нетерпеливый Леопольд, прибывший на более раннем корабле, в мгновение ока взлетел на капитанский мостик шведского крейсера и при всем честном народе принялся осыпать свою молодую жену горячими поцелуями. С той поры молодые счастливые супруги стали признанными любимцами нации. Хотя прежде они едва ли придавали большое значение этикету, принцесса Астрид очень серьёзно отнеслась к своим новым обязанностям и принялась усердно изучать оба бельгийских языка: французский и фламандский, а вскоре подарила своему супругу — что было немаловажно для будущей королевы — новых наследников престола. В 1927 году у них родилась дочь Жозефина Шарлотта, а в 1930 году увидел свет кронпринц Бодуэн. «Теперь я настоящая бельгийка!» — радостно объявила гордая своим материнством Астрид.
Встреча принцессы Астрид
Вступление на трон
С невообразимой быстротой возникла необходимость подтвердить это утверждение на деле. В 1934 году из-за несчастного случая в своих любимых горах погиб король Альберт I. Близ Маршеле-Дам в Арденнах его задел обрушившийся обломок скалы, отчего он упал с высоты пятнадцати метров и проломил себе череп. Таким образом, молодая пара — 33-летний наследник престола и его супруга — внезапно должна была вступить в права наследования.
Королева прислушивается к народу, а король высказывается
Астрид, даже сделавшись королевой, сохранила присущую ей естественность, за что её так ценил народ. «Ты должен смотреть на меня не только как на свою королеву, но и как на свою мать», — выговаривала она уличному мальчишке, от которого ей довелось услышать грубое выражение. При этом она была достаточно умна, чтобы не растрачивать свою популярность в политических целях. «Королева прислушивается к народу, а король высказывается», — так определила она свою роль при Леопольде.
Из-за нового несчастного случая эта семейно-политическая идиллия вскоре обрела неожиданный конец. Летом 1935 года, во время короткого семейного отпуска, который супруги проводили в швейцарском местечке Кюсснахт, Астрид погибла в автомобильной катастрофе — это случилось в Люцерне, на шоссе, проходящем вдоль Фирвальдштетского озера. Народ и своего супруга она оставила в глубоком трауре. «Её улыбка — она никогда уже не исчезнет из нашей памяти», — напишет спустя многие десятилетия, уже в наши дни, бельгиец Филипп Делорм. Лишь за год до смерти Астрид произвела на свет своего третьего ребенка: маленького Альберта, будущего шестого короля бельгийцев.
Действительно, можно утверждать, что вместе с безвременно ушедшей из жизни Астрид закатилась и счастливая звезда короля Леопольда III. С той поры в течение всего периода, что он был на троне, несчастье следовало за несчастьем.
Усиление радикалов во внутренней политике
Король, не обладавший достаточной властью, был бессилен перед лицом многих вызовов времени. Прежде всего, тут следует сказать о резком обострении вражды между разными национальными группами. Фламандскому «Фронтовому движению», которое в 1933 году было преобразовано во «Фламандский национальный союз», противостояла — в большинстве своем валлонская — партия Леона Дегреля «Рекс». Зловещей шуткой истории представляется тот факт, что в идеологическом отношении оба враждебных друг другу землячества с одинаковой скоростью дрейфовали вправо.
В итоге обе партии приобрели прямо-таки фашистскую окраску и с 1933 года объединёнными силами стали искать поддержки у национал-социалистической партии Германии. На выборах 1936 года эти региональные партии, как и следовало ожидать, объединились и вместе получили 18 % голосов. Гитлер мог быть доволен: одной ногой он уже стоял в соседней стране, издавна являвшейся предпочтительным плацдармом для нападения на «заклятого врага» — Франции.
Путь Бельгии к изоляции
Германия и вправду стала злым роком для Леопольда III: с конца предыдущей войны бельгийская внешняя политика неизменно держала её в поле зрения, опасаясь возможного нового нападения с востока. Поэтому уже в 1920 году был заключен оборонительный пакт с Францией. Ему суждено было, однако, остаться единственным столпом в несложившемся здании союза государств, к которому так стремилась Бельгия.
Дело в том, что после войны лагерь западных союзников очень быстро распался. США вернулись к своей классической самодостаточности — на Американский континент, Англия — к своему традиционному недоверию, постоянно подозревая Францию в желании господствовать над материковой Европой. По примеру Нидерландов Бельгия вернулась к идее нейтралитета, о чем она и объявила в 1936 году.
Новое нападение на Бельгию
Леопольд III настойчиво поощрял изменение внешнеполитического курса. Он был полон доверия к защитному валу из дипломатических бумаг и крепостных стен и после того, как в сентябре 1939 года уже разразилась Вторая мировая война, посылал обеим сторонам благожелательные послания с предложениями посредничества. Эту его уверенность ему вскоре припомнят в собственной стране, и прощения от бельгийцев он уже никогда не получит.
Ибо чего стоил объявленный Бельгией нейтралитет, показал уже 1940 год. После разгрома Польши и недолговечного соглашения с Россией гитлеровские войска могли спокойно повернуться к своим западным противникам. Вновь, как уже было в 1914 году, Германии понадобился удобный плацдарм для нападения на Францию, и подписанный протокол о нейтралитете был для неё пустым клочком бумаги. На этот раз Берлин не озаботился даже объявлением войны: без какого-либо мало-мальски вежливого предупреждения 10 мая немецкий вермахт перешел бельгийскую границу. Прочные бельгийские крепости оказались бесполезными против немецкой стратегии «молниеносной войны», и уже 28 мая 1940 года Леопольд III был вынужден заявить о капитуляции своих войск, которыми он лично командовал по примеру своего отца.
Король в качестве пленника в собственной стране
Не только военное поражение привело его к потере власти. В том, что избранная им политика нейтралитета позорно провалилась, были виноваты внешнеполитические обстоятельства, сделавшие этот провал неизбежным.
Но гораздо больше недоумения и неприязни вызвало его решение не эмигрировать вместе с правительством, а остаться в оккупированной стране. Бежавшие из страны депутаты парламента осуждал его из французского Лиможа за отказ к ним присоединиться. В то же время многие бельгийцы, оставшиеся на родине, были благодарны ему за солидарность.
После короткого и напрасного сопротивления немцы лишили короля свободы и держали его в плену во дворце Лакен.
С этого момента Леопольд, уж конечно, не смел никого упрекать или, ещё того хуже, пытаться что-то предпринять, чтобы не сделать свою политическую роль ещё более двусмысленной. Так было, когда он попытался образовать свое правительство, которое действовало бы под опекой немецких оккупационных властей. Бельгийское правительство в изгнании, которое в конце концов нашло приют в Лондоне, считалось единственным легитимным государственным органом, инициатива Леопольда была истолкована как измена. Столь же отрицательно были восприняты его довольно рискованные выражения симпатии по отношению к авторитарным и антидемократическим идеям, высказанные им во время встречи с Гитлером на Оберзальцберге в ноябре 1940 года.
Семейные пертурбации и заблуждения
Позднее Леопольд оправдывался тем, что хотел таким образом добиться улучшения условий для военнопленных и жившего под немцами бельгийского населения. Но он ровно ничего не добился, а у Гитлера этот глава враждебного государства на оккупированной территории вызвал такое же недоумение и раздражение, какое он подчас вызывал у своих земляков. Так что фюрер запретил ему какую бы то ни было политическую деятельность и впоследствии не искал ни хороших, ни дурных контактов с Леопольдом III.
Военные годы внесли немало сумбура и в семейную жизнь короля. Дети Леопольда после оккупации Бельгии немцами в 1940 году были разлучены с отцом и увезены за границу, чтобы продолжить там свои занятия с частными учителями сначала во Франции, а затем в Испании. Итак, через пять лет после смерти матери на детей обрушилась другая беда — разлука с отцом и родиной, что особенно тяжело было воспринято юным Бодуэном. Неуверенность, которую пробудили в нем постоянные перемены в судьбе их семьи, была написана у него на лице вплоть до наступления взросления. После возвращения в 1941 году на родину Бодуэн увидел, что ситуация вновь изменилась. Отец в том году вновь женился на женщине из буржуазного круга, Мари Лилиан Бале, которую для соблюдения приличий переименовали в «принцессу Рети». Правда, эта женщина приложила все усилия, чтобы стать доброй матерью своим новым детям, и даже сумела завоевать доверие кронпринца. Однако в политическом отношении эта женитьба оказалась тяжким просчетом несчастного Леопольда. Многие ставили ему в вину, что он устраивает своё личное счастье в период национального унижения, к тому же женится на неровне. В результате ещё больше граждан стали считать своего монарха действительно коллаборационистом — союзником и протеже немецких оккупантов.
Освобождение, но еще не возвращение
Уже в июне 1944 года, когда союзники открыли в Нормандии второй фронт, немцы депортировали в Германию в качестве пленных всю королевскую семью: Леопольда III, принцессу Рети и его детей от обоих браков — сначала в город Хирштейн, а затем в местечко Штробль в Австрии. Леопольд III не смог принять участие в освобождении страны союзниками в сентябре 1944 года и извлечь из этого политические дивиденды, так как Германия, естественно, препятствовала его возвращению. Вместо него парламент назначил регентом в конце сентября 1944 года его младшего брата Шарля, графа Фландрского.
Немецкая капитуляция и освобождение королевской семьи американскими солдатами 7 мая 1945 года в Штробле, возле озера Санкт-Вольфганг в Австрии, открыли им путь домой. Однако взволнованная дискуссия о возможной измене короля начала приносить свои горькие плоды. Брат короля Шарль 10 мая 1945 года вынужден был попросить Леопольда пока воздержаться от приезда на родину. В качестве официальной причины задержки была названа необходимость поправить здоровье короля, пошатнувшееся из-за тягостей плена.
Смена караула на королевском троне
Всенародное голосование в 1950 году должно было принять решение относительно будущего Леопольда III. Заметное большинство, то есть примерно 58 % бельгийцев проголосовали за его возвращение — однако голоса были распределены слишком неравномерно: 72 % за короля — во Фландрии и лишь 42 % — в Валлонии. Ввиду постоянных и взрывоопасных раздоров между национальными регионами в случае возвращения короля вновь был велик риск гражданской войны. К тому же «королевский вопрос» уже вышел на политическую арену и стал предметом ожесточенного спора между партиями: христианские социалисты были на стороне Леопольда, а левые были против.
Король в последний раз решил попытать счастья. Но его возвращение вместе с принцем Бодуэном в июле 1950 года тут же спровоцировало ожидаемую катастрофу: многочисленные забастовки, потасовки на улицах, жертвы среди демонстрантов и введение чрезвычайного положения. К счастью, Леопольд III сделал единственно правильный вывод из происходящего и 1 августа 1950 года предложил передать королевские полномочия Бодуэну, а 16 июля 1951 года отрёкся от престола.
